Rambler's Top100
   
ШАРП
 

 

Главная страница
Новости
Биография
Фильмография
Работа в театре
Интервью
Фотоальбом
Гостевая книга
Ссылки
Пишите письма

 

Меч Шарпа

Шарп: Что у тебя там?
Харпер: Ах, это. Это еще одна сабля, сэр. Я ее нашел. Валялась. Кто-то потерял, а я подобрал. Почему бы вам ее не взять?
Шарп (недоверчиво): Ты ее подобрал?
Харпер: Валялась...

Великобритания, дата выхода на экраны – 26 апреля 1995 года.

Продюсер – Крис Барт, режиссер - Том Клегг, сценарист – Юджин Харрис, оператор – Крис о'Делл, художник-постановщик - Эндрью Молло, художник по костюмам – Робин Фрэйзер Пэй, монтаж – Робин Сейлз и Майкл Паркер.

В ролях – Шон Бин (Ричард Шарп), Эмили Мортимер (Лэсс), Патрик Фьерри (Леру), Джеймс Пьюрфой (Джек Спирс), Стефен Мур (Беркли), Хью Росс (Монго Манро), Майкл Кохрейн (сэр Генри Симмерсон), Джон Каванаг (отец Кертис), Вернон Добтшефф (Дон Фелипе), Джон Тэмс (Хэгмен), Джейсон Солкей (Харрис), Диана Перез (Рамона), Пат Лаффан (Коннели), Уолтер МакДонагл (отец о'Салливан), Мэттью Пэннелл (знаменосец МакДональд), Боб Уайт (главный волынщик).

1813 год. Веллингтон побеждает, он близок к полному изгнанию армии Наполеона из Испании. Многими своими победами главнокомандующий обязан одному из своих шпионов, Эль Мирадору, руководителю целой шпионской сети, чья "штаб-квартира" находится в Виллья-Франке. Подлинное имя шпиона известно лишь самому Веллингтону и майору Манро, начальнику разведки. Однако французы близки к разгадке тайны личности шпиона. Из Парижа на его поимку направлен специальный человек – полковник Леру. Майору Шарпу поручено найти и уничтожить Леру. Кроме того, он должен сделать все возможное для сохранения жизни Эль Мирадора – не зная при этом, кого именно нужно охранять.

***

Сюжет в этой серии – отнюдь не главное. Как всегда, создатели сериала берут другим, и прежде всего, - отточенностью диалогов и выверенным соотношением юмора и драматизма. В фильме есть несколько блистательно остроумных сцен (например, первая встреча Джека Спирса с Генри Симмерсоном или женитьба Харпера). И одновременно в ней хватает моментов, заставляющих по-настоящему сжиматься сердце. Неудивительно, что именно эта серия запомнилась мне лучше всех после первого просмотра - никогда еще в приключенческом сериале не ставилась так серьезно под сомнение неуязвимость главного героя.

Именно этим – правдоподобием происходящего – серия и цепляет. Да еще глубиной образов, которые обычно принято называть “второстепенными”. Каждый из них получился как никогда выразительным, со своим характером, привычками, прошлым и судьбой. Язык не повернется назвать “второстепенным”, к примеру, отца Кертиса, которого с потрясающей достоверностью сыграл ирландский актер Джон Каванаг, или Харпера с Харрисом, которым, на самом-то деле, обычно уделяется не так уж много внимания. Здесь этот недостаток компенсирован, и серии это только на пользу.

Irin

Далее - рецензия на фильм "Полк Шарпа"

Бернард Корнвелл "Меч Шарпа"

- Как себя чувствуете, сэр?
- Хреново.
Выглядел он не лучше:
запавшие глаза на бледном лице.
Харпер улыбнулся:
- Ничего, скоро встанете на ноги!

Б. Корнвелл, "Меч Шарпа"

История о том, как Шарп чуть не умер от раны тоже оказалась сильно сдвинута во времени, и при этом безжалостно отредактирована для того, чтобы добродетель Шарпа воссияла в полной красе. На самом деле, события в "Мече Шарпа" происходят сразу после "Роты Шарпа", т.е. взятия Бадахоса. Шарп все еще капитан, а Тереза и Обадайя живы.

Первой жертвой режиссерской редактуры стал размах событий: у Корнвелла дело происходит не в какой-то никому не известной Вилльяфранке, а в богатом и красивом городе Саламанка. Город уже перешел англичанам, но французы засели в трех фортах на берегу реки (этот факт в фильме отражен). Завершается же книга знаменитой битвой при Саламанке и легендарной атакой легкой кавалерии под Гарсиа Хернандес, когда драгуны совершили невозможное – с налету прорвали французское каре и порубили его в лапшу. Шарп, кстати, принимает участие в этом подвиге: у него понесла лошадь, а он слишком плохо ездит верхом, чтобы с ней справиться (в чем он в "Полку Шарпа" честно признается Джейн).

Почему вместо грандиозной битвы при Саламанке (маршал Мармон потерял четырнадцать тысяч человек, англичане – пять, и захватили штандарт с орлом и двадцать пушек) и последующей эффектной атаки на французский арьергард под Гарсиа Хернандес было снято сражение за крохотный форт, в общем, понятно – бюджетные средства экономить надо! Но вот почему из фильма исчезла сестра полковника Леру, Элен Леру, такая же хитрая и коварная, как он сам, и также активно плетущая козни против Шарпа, а вместо нее появилась юная монашка с выражением детского слабоумия на лице – загадка. Впрочем, с точки зрения предохранения зрительской нравственности, конечно, лучше, если Шарп будет спасать невинную девицу (правда, с невинностью явно переборщили), а не крутить безумный роман с французской шпионкой, прошедшей огонь и воду.

Вы уже догадались (Шарпу на это понадобилась почти вся книга), что Элен Леру и маркиза Хелена де Касарес эль Гранде э Мелида Сабада – это одно и то же лицо: когда-то майор Дюко (само собой!) подсунул ее стареющему испанскому гранду, выдав за несчастную жертву якобинского террора. Именно в этом романе и происходит ее с Шарпом встреча: "Ее красота поражала с физической силой… Она была ослепительно, мучительно красива, и, подумал Шарп, недоступна ни для кого, кроме настоящего лорда. Поэтому, как бывало всегда, когда он сталкивался с чем-то, чего ему хотелось, но не было никакой надежды заполучить, он испытал острую неприязнь". Впрочем, довольно скоро он обнаруживает, что несмотря на то, что "она была маркизой и приходилась родней королям, а он был Ричардом Шарпом, чьей единственной родней была его дочь", маркиза вовсе не так уж недоступна. А поскольку принимает она его на балконе дворца Касарес и между делом сообщает, что балкон по-испански "эль мирадор", неудивительно, что совершенно съехавший с катушек Шарп решает, что она-то и есть тот самый главный английский резидент в Испании, за которым гоняется полковник Леру. Поэтому он усиленно охраняет маркизу (в основном на черных шелковых простынях ее огромной кровати) и подробно рассказывает ей обо всех планах по поимке Леру, чтобы успокоить бедняжку, которая так его боится. А заодно ведет вызывающе несоответствующий его положению образ жизни: "он вспомнил невообразимую роскошь огромной ванны, наполненной вереницей слуг, и странное ощущение от полного погружения в горячую воду". Увы, большую часть своей жизни Шарп воевал в компании вшей и блох, но на этом мы фиксироваться не будем.

В остальном все персонажи книги плавно перекочевали в фильм – и священник отец Кертис (кстати, реальное лицо, будущий примас Ирландии, действительно делавший все то, что показано в фильме), и лорд Джек Спирс, и полковник Виндхэм (который в "Роте Шарпа" разжаловал того в лейтенанты, но с тех пор научился ценить по достоинству своего командира стрелковой роты) и прочие. Из режиссерских нововведений, кроме невинной дурочки монахини, можно отметить еще сэра Генри Симмерсона, которому в Испании делать было решительно нечего. Но исчезновение Элен Леру оставило в сюжете такую гигантскую дыру, что несмотря на все попытки ее заделать, нитки продолжают торчать. Вместо истории про "роковую женщину", безумную страсть, предательство и смерть, получилась весьма банальная мелодрама, где ранение Шарпа выглядит яркой заплатой на скромном рубище.

Кстати, о ранении. И тут в фильме испортили все, что могли. Это была вовсе не случайная рана, полученная невесть от кого в ночном бою. Леру ловко заманил Шарпа с Харпером в ловушку, Харпера столкнул с лестницы, а в Шарпа выстрелил в упор, причем сознательно стрелял в живот, зная, что такая рана не только смертельна, но и будет до самого конца причинять невыносимую боль. Автор долго и тщательно выстраивал декорации для центрального события книги – того, чтобы Шарпа не смогли опознать и приняли за рядового. По Корнвеллу, день был очень жаркий, Шарп, голова которого была полностью занята маркизой и тем, что они будут делать вечером, скинул мундир и остался в одной рубашке, поэтому когда на него наткнулись, понять, кто он, было невозможно. Было неясно даже, англичанин он или француз – напомню, что на нем были рейтузы французского полковника. Первыми нашли именно рейтузы с большим кровавым пятном, и решили, что Шарпа по ошибке похоронили в братской могиле с другими французами. Очухавшемуся Харперу пришлось вскрыть могилу, чтобы доказать, что это не так.

Страшный подвал для смертельно раненных и сержант Коннели – единственная настоящая удача в фильме. Чего ради честь выходить Шарпа вместо Харпера и его жены была доверена пресловутой монашке – Бог весть! Тем более, что играющая ее девица была именно такой дурой, какой кажется – зашивая рану Шона, она, вместо того, чтобы тащиться, как сделала бы любая нормальная поклонница, ныла, что рана пахнет карамелью и вообще ей смешно и скучно. И уж верх идиотизма – заставлять едва оправившегося Шарпа трахать эту невнятную девицу. Конечно, совершать подвиги – его профессия, но всему есть пределы!

На самом деле, Шарп выкарабкался только благодаря упорству Харпера и собственной воле к жизни. Он отомстил Леру по-свойски – прежде, чем нанести ему последний удар, ранил его в живот – в то же самое место, в которое сам получил пулю. И снова обзавелся рейтузами французского кавалерийского полковника – чертовски удобная вещь!

Еще несколько слов о лорде Джоне Спирсе. В отсутствие коварной маркизы, на него перевалили роль главного предателя. Лорд Джек действительно был не безупречен, но не потому, что не вынес пытки: в книге он игрок, пустивший по ветру фамильное состояние, и к тому же больной неизлечимой формой сифилиса. Леру не пытал его, а соблазнил обещанием обеспечить его сестру приданым (и туманной перспективой переспать с маркизой; к счастью для Шарпа, она не согласилась). В остальном он также дружит с Шарпом и мечтает о героической смерти, которую Шарп ему и дарит, пристрелив собственной рукой после того, как вытащил из него всю информацию о Леру.

Как видим, мотивы большинства действующих лиц решительно не совпадают с теми, что приписаны им в фильме. Исключением является отец Кертис, но зато он отроду не брал в руки сабли, шпаги, палаша, ятагана и другого холодного оружия.

И, наконец, откованный Харпером меч, из-за которого так и кажется, что славный сержант вот-вот затянет: "А одно всесильное – властелину Мордора…". Как всегда, у Корнвелла все сложнее: когда в самом начале Шарп берет в плен Леру, он видит его безумно дорогой палаш из настоящей клигентальской стали. Шарп полюбил это совершенное оружие с первого взгляда и желал также сильно, как маркизу (настолько, что с трудом удержался от того, чтобы не убить пленника и не присвоить его). Потом Харпер сделал ему новый палаш из стандартного и дешевого кавалерийского клинка и он оказался перед выбором, что оставить – подарок Харпера или оружие все-таки убитого им Леру. Некоторое время он разгуливал с двумя палашами, но потом принял решение: "Харпер сделал палаш как талисман от смерти Шарпа, и в лезвие перешла не только его дружба. Не важно, что тот был дешевым. Этот дешевый палаш победил дорогую клигентальскую сталь, и его лезвие было счастливым… Харпер увидел, как Шарп закинул руку за спину, помедлил секунду, а потом бросил. Клигентальский клинок закружился на солнце, сверкая и ослепляя вспышками блеска, когда лучи падали на сталь. На секунду он застыл на вершине образованной им дуги, а потом стал падать. Все еще вращаясь, он падал туда, где река была глубже всего, солнце померкло, сталь потемнела, он ударился о поверхность воды, разорвал ее и исчез". После чего Шарп прощается с маркизой и возвращается к Терезе. Вот так, совершенным героем выбором, и заканчивается "Меч Шарпа".

Диалог, которому следовало бы быть в фильме:

Ординарец, сводя края раны, согласно кивнул:
- Никаких шансов, сэр?
- Нет.
Пуля осталась внутри. Хирург мог за полторы минуты отнять человеку ногу, за минуту – нащупать пулю и вытащить ее, если она засела рядом с бедренной костью, он умел править сломанные кости, он даже мог извлечь пулю из груди при условии, что она не задела легкое, но никто на свете, никто, даже сам прославленный Ларрей, главный хирург Наполеона, не смог бы извлечь пулю, которая засела в правом нижнем отделе брюшной полости. Человек был все равно, что мертв. Уже сейчас его дыхание было поверхностным, кожа бледной, а пульс не прощупывался. И чем быстрее он умрет, тем лучше, потому что до конца жизни ему останется только боль. Впрочем, жизнь эта не будет долгой. Рана воспалится, начнет гноиться, и через неделю его похоронят. Хирург, злясь на самого себя за то, что продолжает возиться с безнадежным случаем, рывком перевернул Шарпа на бок и увидел, что выходное отверстие пули отсутствует. Вместо него он увидел шрамы от порки. Еще один непутевый солдат плохо кончил.
- Тащите его вниз. Следующий!
Его перевязали, раздели донага, и та одежда, что еще была на нем, оказалось брошенной в угол, чтобы ею можно было заняться на досуге. В швах мундиров часто бывали зашиты монеты, и санитары получали неплохую награду за свои труды. Один из них взглянул на бледное лицо:
- Кто он такой?
- Кто его знает. Верно, француз.
Рейтузы Шарпа были французскими.
- Ерунда! Французы своих засранцев не порют.
- Еще как порют!
- Черта с два!
- Какая, к черту, разница. Он все равно помирает. Поволокли его к Коннели – так доктор велел.

Сержант Конелли, сам умиравший от отравления организма алкоголем, услышал шаги и повернулся всем своим тяжелым, округлым телом.
- Кого несете?
- Не знаем, сержант. Может, лягушатник, а может, из наших, он уже не скажет.
Конелли глянул на лицо, на повязку и быстро перекрестился:
- Не повезло ублюдку. Ладно, хоть тихий. Давайте, парни, тащите его в дальний конец. Вроде там еще было местечко.
Коннели опустился на скамью, поднес ко рту бутылку рома, и стал следить, как новичка заносят во тьму промозглого кирпичного погреба.
- Деньги при нем были?
- Нет, сержант. Нищ, как долбаный ирландец.
- Эй, ты, придержи язык! – рявкнул Конелли. Он спюнул на пол.
- Могли бы отправить меня наверх, к офицерам. Вот там можно неплохо поживиться.
Шарпа свалили к стенке, положив на тонкий, набитый комковатой соломой тюфяк, и его голова оказалась во впадине, где кирпичная арка упиралась в пол. Под единственным оконцем, пробитым в самом верху арки и зарешеченным, лежала груда грязных одеял. Санитар бросил одно из них на нагого человека, подтянувшего ноги к животу и свернувшегося, как младенец в утробе.
- Готово, сержант, теперь он твой.
- И попал в хорошие руки.

Конелли ходил по подвалу, временами останавливаясь, отмечая тех, кто уже умер и успокаивая остальных. Шарп плыл в море боли; боль была живым существом, она держала его в капкане и он пытался освободиться. Коннели опустился на колени, заговорил с ним, и Шарп услышал ирландский выговор.
- Патрик?
- Так тебя зовут Патрик? А мы думали, ты французик.
Конелли погладил его по темным волосам.
- Патрик?
- Отличное у тебя имечко, парень. А меня зовут Конелли, Коннели из Килкеран Бэй. Мы с тобой еще погуляем по тамошним утесам.
- Я умираю.
Шарп хотел задать вопрос, но прозвучало это как утверждение.
- Ничего подобного! Еще будешь гонять за бабами, Патрик, вот увидишь!
Конелли достал свою бутылку, осторожно приподнял Шарпу голову и смочил ему губы ромом.
- А теперь спать, Пэдди, спать. Слышишь меня?
- Я не умру.
Слова звучали еле слышно и каждое заканчивалось всхлипом.
- Само собой.
Конелли опустил его голову.
- Нас, ирландцев, так просто не прикончишь.

Анна Рябинина

Далее - рецензия на роман "Полк Шарпа"

Вернуться на страницу сериала "Шарп"

 

 

 


Hosted by uCoz